image-zoom
image_i_nastupit_konec_sveta_1489045209689.jpg

И наступит конец света

Проза

Без пяти минут пять. Пятница, вечер. Ника навела курсор мышки на кнопку пуск, выключая компьютер, как на мониторе всплыла мультяшная улитка с антеннами - усиками выпученных глаз и медленно поползла по экрану по диагонали. На ракушке улитка тянула извещение о полученной почте. Чувство долга, за которое ценили Веронику на работе, вступило в противоборство с чисто русским пофигизмом, передающимся от отца к сыну, от матери к дочери, законспирированным на уровне генокода. Вероника долгим взглядом смотрела на проползающую улитку, ноу-хау от их отдела АСУ, внедренную совсем недавно на смену щенку - дружку, милому и безобидному созданию - почтальону. Ее глазки - бусинки противно крутились из стороны в сторону, Веронике казалось, что она видит мокрый след слизняка, тянущийся за еле передвигающейся тушкой. Уже по собственному опыту Ника знала, пока не вскроешь почту, мерзкое животное будет ползать взад - вперед по окошку отвлекая от работы, и вызывая желание прикончить не только дохляка, но и разбить сам монитор компьютера, хотя бы об ту светлую голову, которая ее выдумала.

Рука не дрогнула, когда Ника перевела курсор с заветной кнопки «Пуск», отпускающей ее на два выходных дня на извещение о полученной почте и не вскрыла двойным щелчком письмо. Отправителем значился ее начальник. Ее бывший начальник - Геннадий Михайлович Белугин, тихо - мирно скончавшийся два года назад в постели их бухгалтера Ирины Зощенко. «Сегодня не первое апреля и не Хэллоуин, - подумала Вероника, - а всего лишь пятница, тринадцатое, в зловещее значение, которой верят только наивные души, зацикленные на мистике». Она принялась читать текст письма.

image

Я не знаю, кто ты читающий это послание. Но ты единственный человек, которому по случайности выпало узнать о том, что скрыто от всего человечества. Завтра в субботу, четырнадцатого мая на солнце произойдет мощная вспышка, которая долетев до Земли, испепелит ее дотла. Тебе выпал шанс покаяться перед ужасной смертью и известить об этом остальное человечество. Торопись человек, ибо у тебя осталось только одни сутки до встречи с неизбежным. «Все понятно, письмо счастья, не понятно только почему не приписано в конце, разослать его еще с полсотни адресатов». Ника удалила письмо и выключила компьютер.

Любимый город встретил ее пыльным теплом. Вечер красил серые стены домов золотистыми лучами покидающего этот день солнца, обещая миру приход нового дня и вместе с ним новую надежду. На центральной улице крутилась и курилась толпа людей, радостно покидающих муравейник делового квартала. Нет ничего лучше пятницы вечера, если ты принадлежишь к тому воротничковому сословию, так призираемому обществом, но никому другому кроме них не было доступно истинное понимание этих вечерних часов. Пять дней в неделю будильник вытаскивал тебя из пышных объятий постели и отправлял в нескончаемое путешествие в мир долга и обязанностей, обезличивая и усредняя любого индивидуума до уровня «офисного планктона». Пять дней ты разговаривала, печатала, выполняла распоряжения начальства и являла собою ту самую питательную смесь, на которой в конечном итоге держалось благополучие окружающей тебя среды. Но вечер пятницы дарил свободу. Ты становилась популярной танцовщицей на веселых дискотеках, актрисой в кругу друзей и знакомых, известной путешественницей в просторах родной страны или интернета. А может даже натягивала холст на подрамник или искала вдохновение в рифмованных строчках. Ты становилась личностью ровно до утра понедельника. Но кто думает об утре понедельника в пятницу вечером. Лишь пессимисты, Ника к их числу не принадлежала.

«А ведь, если бы послание было настоящим, - подумалось ей, - утро понедельника больше никогда не наступит. Здорово Ника, у тебя есть шанс умереть личностью».

Ее размышление прервал резкий толчок в спину. Ника обернулась и непонимающе уткнулась в строчки, прыгнувшие красными чернилами на нее с плаката, наклеенного на доски человека - транспаранта. Заковавшие в доспехи его грудь и спину:

«ПОКАЙСЯ. НЕ ТЯНИ ЗА СОБОЮ БАГАЖ ГРЕХА. ЗАВТРА МОЖЕТ БЫТЬ КОНЕЦ СВЕТА»

«Может быть», - это допущение ее откровенно повеселило. Ника подняла взгляд с кроваво-красных букв, очевидно подрисованных этим цветом для пущего эффекта на обладателя сего призыва. Это был молодой парень. Рыжие лохматые волосы, золотистая щетина на загорелых щеках, голубые глаза. Привлекательный парень.

Привет. Извини, что налетел на тебя. Я - Солнце, - представился он.

Привет. Я - Луна, - в тон ответила Ника.

К чему этот маскарад, не надоело? - спросила она парня.

Тяжело, если честно ходить с ним весь день. Но ты не подумай, я не жалуюсь. А ты не поможешь мне? Не постоишь за меня десять минут? Хочу в одно место сбегать. А с досками не пускают. И не кинешь их, вмиг растащат. А я их два часа делал и рисовал, жалко. Сделать другие у меня уже времени может не быть".

«Вот незадача, - подумала офисная Ника, - как бы мне от него избавится». «А вот мы сейчас и сделаем то, что призывал меня сделать автор шизанутого посланья», - выступила личность, родившаяся в пять часов вечера пятницы.

От чего же не постоять. Давай. Наряжай.

Парень проворно выбрался из-под своего облачения, и Ника почувствовала незнакомую тяжесть на плечах. Чуть спружинили ноги, обутые в туфли на десятисантиметровой шпильке, распределяя равномерно новую тяжесть. Замельтешили руки, пристраивая красную дамскую сумочку, сдвинутую брезентовыми лямками - ремнями с привычного места - насеста.

Десять минут, - крикнул парень, растворяясь в толпе.

Ника замерла, глядя ему в след. Толпа все еще крутилась, но Ника не чувствовала никакой толкотни. Щиты надежно прикрыли ее не только от ее толчков, но и служили оберегом от взглядов прохожих. Ника чувствовала, что ее видят, но не всю, а только кричащие буквы, очевидно, так же агрессивно прыгающие на других людей, как прыгнули они на Нику несколько минут назад. Саму Нику не видел никто. Ника невидимкою принялась наблюдать за людьми. Они спотыкались, когда читали надпись на щите. А после их глаза быстрым движением век опускались вниз, и человек убыстрял шаг и скрывался в дальнейшем муравейнике толпы. Но был короткий миг, когда в их глазах можно было ясно прочесть какую - то сильную мысль. Миг, когда надпись врезалась им в мозг, но веки шторами еще не успевали прикрыть взгляд. Несколько минут Ника пыталась разгадать эту мысль, пока не поняла.

Они верят. Они все, без исключения, верят трем коротким предложениям, написанным на щитах, прикрывшим Нику с двух сторон. И бегут. Пусть несколько минут, но люди верят в близкий конец света. Пока не очнется из нокдауна вечный прагматик - обыватель, сбитый резкими словами с ног.

И каждый скажет:

«Что за чушь? Как я мог поверить? Пока я живу - мир вечен. А умирать я еще долго не собираюсь».

Спасибо тебе большущее, - это вернулся рыжий парень - солнце.

Он так же ловко, как себя десять минут назад расковал Нику от щитов и отбросив их в сторону мусорки.

Ну что ж пойдем, что ли Луноликая девушка, угощу тебя ужином.

А как же твои щиты? - спросила его Ника.

А они мне больше не нужны. Знаешь, мне кажется, что конец света еще не скоро наступит, раз на свете еще встречаются такие милые девушки.

Не скоро - говоришь, - Ника повернулась и в упор посмотрела на парня, вмиг потерявшего с заходом солнца всю позолоту с волос и лица, - и никакое ты не солнце, а так, - один дурак. Не когда мне с тобою ужинать. Нужно еще покаяться успеть, перед тем, как новые грехи плодить. Пока.

image

Переступив порог дома Вероника, сразу забыла о зловещем письме и фальшивом парне - солнце. Тут царили покой и безмятежность. Свой собственный уголок - это была когда-то недосягаемая мечта девочки из многодетной и шумной семьи, ютившейся в одной большой комнате коммунальной квартиры.

Когда девушка начинала испытывать чувство недовольства собою, она закрывала глаза, и сознательно погружалась в истерический мир своего детства. Перед глазами ее вставала чернявая женщина с быстрыми черными глазами, перетянутая в пояснице серым пуховым платком. Полуседой отец, носатый, в роговых очках с желтыми стеклами. И они - дети - вереница. Мал - мала - меньше. Ника была четвертая. Перед нею шли три девочки - погодки, затем Вероника, а после долгожданный сын, ради которого и продолжались затянувшиеся роды. Если бы пятым был не мальчик, а девочка, Ника подозревала, что семья Иванютиных пополнилась бы еще коллекцией дочерей. Ее родители в некоторых вещах были очень упрямые люди. Сказала мать отцу на свадьбе:

Я подарю тебе наследника.

Значит, будьте уверенны - подарит.

После рождения долгожданного сына мама Ники отправилась в больницу, где ее встретили как родную и перевязали ей там трубы, начисто лишив возможности рожать в будущем. Это было первым, а может быть и единственным разумным решением ее родителей, так считала Ника. А вообще жизнь их семьи всегда была нелогичной и непоследовательной. Это все отражалось в бесконечных сменах работы родителей, отказе их от помощи кого-либо, будь то родственники или знакомые. И опять наружу пролезало упрямство, только уже отца семейства:

Это моя семья, моя жена, мои дети, - говорил он обычно людям, пытающимся облегчить бедственное положение их семьи, - поэтому я сам справлюсь. А если мне понадобится помощь, так я дам знать, - обрывал он особо настырных доброжелателей.

И он справлялся. Девочки донашивали одежду одна за другой. Спали по двое в обнимку на узких панцирных кроватях, давились тянущимися клейкими кашами и жидкими супами - болтушками. Ничего не было удивительным, что выросли они все как одна в маленьких, неприметных серых мышек, с совершеннолетием ускользнувших от коммуналки семьи Инютиных по разным норкам.

После погружения в воспоминания, Ника медленно обходила свою квартиру, подолгу задерживаясь около каждой крупной вещи, около каждого окна. Она любовалась. Пусть квартира полностью ей не принадлежит, но пройдет еще десять лет, будет выплачена банку вся сумма займа и тогда Вероника с полным правом сможет сказать «моя» и распорядится своим имуществом, так как пожелает.

Ника занималась домашними делами, повторяющимися изо дня в день, и вселяющие своим постоянством уверенность в незыблемость и вечное течение окружающего мира.

Наконец она была свободна. За окном сгустилась ночь и взошла желтая луна. Назойливо она лезла через легкие занавески в комнату, где конкурировать ей мог только свет, идущий от монитора работающего компьютера.

Ника открыла интернет, начала проверять почту. Это в среднем занимало от десяти до пятнадцати минут, так как Вероника была пользователем многих социальных сетей, и почтовый ящик у нее был не один.

Но никаких улиток и собак, их с лихвою хватало Нике на работе. В первой же открытой вкладке было письмо. Отправителем значилась Змеева Эльвира. Ника похолодела. Это была старая уборщица из их офиса, тоже покойница. Страсть как боявшаяся компьютеров, которые она старалась обметать и обмывать за полметра со всех сторон, и обзывающая их «анафемой» и «орудием антихриста» из-за чего многие сотрудники жаловались на ее уборку, считая ее поверхностной, а уж тем более покойница не умела печатать и пользоваться интернетом. Ника прочитала текст, слово в слово, повторяющий полученный ею на работе. Она посмотрела на время отправления. Без пяти минут пять вечера.

На Яндексе ее ждало письмо от сотрудника, разбившегося в автокатастрофе год назад. Текст и время совпадали.

Вконтакте - послание от Джона Леннона.

На сайте знакомств - мигало оранжевым сообщение от пользователя Иосиф Сталин.

Шутка, если это была шутка - затягивалась.

Ника попыталась взять себя в руки и стала думать, кому из знакомых известны все ее контакты. Одного за другим она откинула всех, шутников не находилось. Единственное логическое объяснение - было допустить, что письмо не является шуткой. И тогда, конец света близок, и не позднее как завтра в это время никого и ничего не останется в этом мире.

Ника взглянула в сторону просвечивающего круга луны. Взмолилась:

Господи! Да пусть это все будет шуткой.

Луна смолчала. Небо тоже. Господь, в существование которого так долго не верила Ника, не желал отвечать ново обретенной верующей.

image

У разума Вероники был последний шанс, и он к нему обратился. Она решила проверить погоду. Метеорологи пугали скорой солнечной бурей, но только метео зависящих людей. Всем остальным обещалось хорошее настроение и ясное небо над головой. Итак, будет солнечная буря, будет взрыв на солнце, но далеко не такой невинный, как ждут метеорологи.

«То-то они удивятся, когда в их телескопы ворвется смертельный солнечный ветер, - по незнанию сравняла она метеорологов с астрономами, - будет им хорошее настроение».

Но злорадствовать не хотелось.

На самом деле они были счастливцами. Незнание - было их счастьем. Никто - ничего не поймет. А ее ждет ожидание. Ожидание, затянувшееся на долгие - долги часы, способные отравить любую жизнь. Будь ее на один день или на много лет, но ее время уже было отравлено. На самом деле она уже и есть покойник. Солнце еще не взорвалось, а Ника уже мертва.

Эти размышления отвратили ее от желания, рассказать друзьям и знакомым о том, что вскоре всех ждет. Одни умрут счастливыми, другие не очень, как кому повезет. Но никто не будет, так мучатся, как мучается сейчас она.

Но пора было перестать думать обо всем мире и заняться собою. Если конец света завтра, то Ника хотела, как следует к нему подготовится.

Девушка вернулась к компьютеру и набрала в поисковике:

«Что вы будете делать, если завтра будет конец света?»

Открылось множество ссылок на всевозможные форумы. Пока она, Ника жила в неведении многие люди уже задумывались над подобными вопросами и вовсю высказывались.

В Нике ожил профессионал. Он создал таблицу, занес туда все имеющиеся варианты, и принялся за систематизацию и анализ. Через час кропотливой работы перед Никой лежал лист бумаги с несколькими пунктами программы, которую она, Ника, можете не сомневаться, обязательно претворит в жизнь. В ней проснулось знаменитое упрямство семьи Иваницких

Высказалось несколько сот людей, но все они хотели сделать только пять вещей перед катастрофой. Пять вещей, которые способны сделать человека счастливее и примирить с надвигающейся смертью. Ника решила начать с конца списка от менее популярных.

Пятым пунктом форумчане хотели - покаяться.

Через час Ника барабанила в тяжелую дверь божьего храма. На стук откуда-то сбоку вышел старик - сторож, несмотря на тепло майской ночи завернутый в тулуп.

Кто тут расшумелся рядом с господним домом? Что за неподобство?

Луч ручного фонаря уперся Веронике в лицо и на миг ослепил ее.

Что тебе нужно девушка? – сказал он мягче.

Здравствуйте. Понимаете, мне срочно нужен какой-нибудь священник. Срочно, очень срочно.

Священников здесь нет, они по домам опочивают. Ночь на дворе. Тут окромя меня никого не имеется. Приходите девушка утром. А какая у вас нужда?

Понимаете, до утра я ждать не могу. Никак не могу. Мне срочно нужно покаяться. Вызовите священника, я заплачу за срочность ему и вам за беспокойство.

Не барышня, так дело не пойдет. Хотя я вижу, что дело срочное, но регламент, есть регламент. Ранее семи утра храм не откроют. Да уже и не долго осталось. Уже полчетвертого утра, - сказал сторож и окончив разговор, оставил Веронику перед закрытыми дверьми церкви.

Рядом с церковью был парк, Ника решила на его скамейке дождаться открытия.

Номером четвертым у высказавшихся было - извинится за все дурное, когда либо совершенное перед друзьями, коллегами, родными. Ника достала телефон и открыла адресную книгу. Так случилось, что на своем жизненном пути она очень многих обижала. Вероника прикинула время обзвона всех обиженных, - как раз продлится до семи утра. Она запрокинув голову, вгляделась в небо, просвечивающее через ветки деревьев. Какое оно было красивое. Темно - фиолетовое, бархатное, по нему неслись белыми тенями легкокрылые облака, подмигивали звезды.

«Жаль, что я вижу это в последний раз», - подумала Вероника и оторвав взгляд от небес, решительно набрала первый номер.

Трубку взяли на последнем гудке.

Алле, - раздался сонный голос, - кто это?

Игорь Николаевич, это я Вероника.

Какая Вероника?

Вероника из планового отдела.

Голос сразу же стал бодрым и тревожным.

Боже, Вероника, что случилось?

Еще ничего, но случится. Но вам я этого не скажу, Игорь Николаевич. Я по другому поводу звоню. Простите меня, пожалуйста, Игорь Николаевич. Помните, год назад всю нашу компьютерную систему съел Троян. И вы всем отделом АСУ* месяц были вынуждены работать по выходным и ночам, что бы все восстановить. И виновника, принесшего вирус так и не нашли. Это я была, Игорь Николаевич. Простите, меня пожалуйста. Если бы вы знали, как я раскаиваюсь в том, что натворила Игорь Николаевич.

И ты звонишь мне в четыре утра и будишь, что бы только это сказать?

Да. Вы простили меня?

Такого отборного мата Нике слышать в своей жизни еще не доводилось.

«Как жестоки люди, - подумала устало Вероника, после последнего тридцать пятого звонка, - может это и правильно, что миру скоро наступит конец».

Тем временем, встречаемое птичьим гомоном вставало утреннее солнце. Ника залюбовалась на его светлый диск, купающийся в розовых облаках на горизонте. Это было прекрасное зрелище.

image

Церковь встретила Нику тишиною и великолепием. Ведомая подсказками статичных женщин, в черных платках на голове и одинаковых комплекцией и лицом, будто бы клонированных по единому образу и подобию Ника нашла местного священника. Это был рослый мужчина, мощного телосложения. От всей его фигуры и лица так и веяло сытостью и благополучием. Даже из его маленьких вспухших по-утреннему глаз веяло этой самой сытостью.

А это ты ночью приходила, - сказал он, выслушав рассказ Вероники, - мне докладывал Семеныч, о том, что ты здесь утворила. Хочешь покаяться, что ж, изволь. Только покаяние и отпущение грехов у нас не бесплатное дело. А ты вообще крещенная? Нет? - угадал священник, - Что ж и окрестим заодно, лишь бы у тебя денег на все хватило.

Денег хватило, и через час Ника покинула храм божий умиротворенная и прощенная.

После духовной пищи захотелось земной, и Ника зашла в ближайшее кафе и заказала там королевский завтрак из восьми блюд. Когда ей его подали, помещение наполнилось служащими кафе, ненавязчиво желающими рассмотреть новоявленного Гагрантюа женского рода.

«Если бы вы знали, - подумала Вероника, - что я знаю, не пялились бы на меня, как на зверушку неведомую, а придумали себе дела поважнее и поинтереснее».

Но сотрудникам кафе будущее было не известно и Вероника наевшись, под их завистливыми взглядами скормила остатки завтрака котам и собакам с улицы, которые с удовольствием поглощали красную икру, не брезгуя блинчиками, в которые она была завернута, а так же ароматную буженину и морепродукты, о которых они ранее и мечтать не могли в своей бездомной жизни.

Серединкою хит-парада ожидающих конец света было - заняться сексом. Нужно было начинать обзвон по-новому. Но беда в том, что Ника уже позвонила сегодня ночью всем тем, кто мог претендовать на роль ее любовника, и была встречена ими очень не ласково. Повторный звонок с вопросом:

А, ты не хочешь сейчас заняться со мною сексом?

Мог отправить ее по тому адресу, по которому ей и нужно было, но только в грубой и не литературной форме.

Поэтому знакомые ей мужчины отпадали.

Пока Ника решила отложить исполнение этого пункта программы, и заняться первыми двумя.

Очень многих форумчан тянуло на берег моря. Именно там, глядя в его прозрачные воды, вдыхая соленный аромат, они желали встретить конец мира.

«Глупцы, - подумала Ника, - было бы объявлено во всеуслышание о конце света, и все размечтавшиеся о море, кинулись туда. А как спрашивается? Или, они думают, что по-прежнему будут летать самолеты, ходить поезда, продаваться бензин на заправках. Как всегда прорвались самые богатые. Прилетели на своих личных самолетах к морю, а там новое препятствие – шлагбаум стоит и несколько молодчиков с автоматами, из тех, что хотят нажиться даже на конце света. Или плати или обратно лети. А денежки то скорее уже все тю-тю, на самолет, да пилота потрачены. А так повезет только тем счастливцам, что и вправду любят море и по случайности, желающие прогуляться около его волн именно сегодня вечером. Ну и мне конечно, как же я забыла про себя».

Там же на берегу моря могла Вероника исполнить и самое заветное желание большинства высказавшихся - напиться. Причем не пригубить, не выпить, а именно напиться.

В винно-водочном отделе Вероника купила несколько самых дорогих бутылок спиртного. Последняя покупка оставила Нику практически без денег, но это мало заботило девушку.

Она вышла из магазина, еле заметно припадая на правую сторону под тяжестью сумки с жидкостью, способной привести в полное забвение на несколько часов роту солдат.

Вероника искала такси, которое отвезет ее на берег моря, к последнему пристанищу. Она так же искала таксиста, - молодого и интересного мужчину, в объятьях которого она забудется, исполняя третий пункт своей необычной программы.

И хотя Вероника не была счастливицей в привычном смысле этого слова, сегодня ей явно везло, - думала она, устраиваясь сзади на сидении юркой шкоды и прощупывая пытливым взглядом бритый затылок водителя такси. В машине царило молчание, которое дало Веронике возможность немного подумать, ибо составив себе план действий вчера вечером, она его придерживалась по всем пунктам, не давая себе возможности задуматься.

Тем временем под колесами машины зашуршала галька. Они приехали.

Девушка, приехали, с вас…, - таксист назвал сумму двое превышающие деньги, оставшиеся у Вероники.

И даже это было ей на руку.

Вот, возьмите, - протянула она деньги водителю, - к сожалению, я не рассчитала, у меня нет всего.

Она кокетливо повела плечом, оголяя его и закинула высоким движением ногу на ногу, отчего короткая юбка поползла верх, высоко открывая ноги.

Как это нет? - возмутился таксист, он обернул к Веронике свое лицо, осклабившее в неприятной гримасе, - тут половина только, давай гони остальное.

Следом за его словами щелкнули предохранители на дверях, блокируя выход Вероники из машины.

Вправду нет, - заняться сексом с таксистом, это меньше всего, что сейчас хотела Вероника, резким движением она вернула юбку на место и поправила кофточку, - вот, возьмите телефон.

Она протянула нарядную «Нокию» водителю.

Тот сграбастал ее и разблокировал закрытые двери заднего сидения.

Счастливо барышня, - сказал он вслед девушке.

Счастливой дороги, - пожелала ему Вероника, выгружая свой пакет из машины, - и вот возьмите, пригодится, - она подарила противному таксисту бутылку дорогого коньяка.

Выражение его глаз: - вот дурочка, - не могло уже ничего и никогда испортить.

«Скорее всего, эта бутылка так и останется не выпитой, - подумала Ника, - а мне одной и так много».

Вероника сидела на берегу моря и тихо хмелела. Она открывала одну бутылку за другой, делала несколько глотков и выбрасывала их, тянулась за следующей. Разноцветную жидкость с жадность всасывала галька или затягивали в себя волны моря. Нике казалось, что хмелеет не одна она, пьяно поет песни ветер, невнятно бормочет галька под захмелевшими волнами, дикими голосами вскрикивают враз опьяневшие чайки. И только солнцу, истинному виновнику сегодняшнего торжества, приходится отправляться в свой последний путь трезвым - трезвехоньким.

«Если бы солнцу кто-нибудь смог налить, оно бы вряд ли взрывалось» - подумала Ника, делая большой глоток из темной пузатой бутылки.

Солнце, я пью за тебя! Через несколько минут, ты - гребанное светило взорвешься и испепелишь весь мир. И чего ты добьешься этим? Кто будет теперь смотреть на тебя, любоваться тобою, восхищаться. Рисовать твои закаты и рассветы? Воспевать тебя в стихах и песнях, поклоняться твоему божественному свету? Ты, круто проиграешь - солнце. Посмотрим, кто еще посмеется последним.

Ника уже открыто грозила солнцу кулаком.

Что еще она Ника не успела сделать? Говорят перед смертью, перед глазами человека проносится вся его жизнь. Вероника погрузилась в далекие воспоминания детства, хмельной юности и отрезвляющей недавней жизни взрослого человека. Нигде она не находила счастья, ради которого прошла ее жизнь, вспоминая которое она могла умереть:

«Господи! Да я же и не жила еще».

На память ей стали приходить события последнего дня и Ника с ужасом поняла, что настоящая жизнь для нее началась именно после письма, выползшего на нее с улиткой - почтальоном.

«А до этого? Что же я делала до этого со своею жизнью? Я всю жизнь жила чужой, а не своей. Делала то, что ждали от меня другие. Подчинялась обществу, покорялась чужим желаниями. Даже мечтала чужими мечтами. После того, как я поверила в конец света, что я сделала? Опять же я начала воплощать в жизнь чужие мысли и желания - ничего своего. Ах, как бы я хотела понять это раньше. Хотя бы час назад. Через пять минут взрыв, и я уже не успею сделать того, что хочу. Я хочу умереть в своем собственном доме, свернувшись клубочком под одеялом на любимом диване, грезить под тихую музыку до самого конца. А еще я так хочу увидеть хотя бы фотографию своей мамы. Своей дорогой мамочки. Боже, если бы не она со своим упрямством не было бы меня на свете».

Под эти мысли голова Ники склонилась и она забылась в пьяном забытье.

Утром в понедельник системщик из отдела АСУ шел в свой кабинет. Он был ошарашен новостью, сообщенной ему на входе вахтерами. Но мысли его были заняты только одним. Успела или нет прочитать его письма с розыгрышем, о скором конце света перед своею смертью Вероника Инютина.

«И как она оказалось на том злополучном пляже, да еще и пьяная, ведь она совсем не пьет, - думал он, - еще этот странный звонок в четыре часа утра от нее, с глупыми извинениями, я кажется даже послал ее куда подальше спросонья. Как будто я совсем тупой, и не догадался, кто с их офиса притащил в систему злополучный вирус. Но догадаться - то догадался, а доказать тогда не сумел. Боже, как нехорошо получилось. А может это не несчастный случай, а она сама полезла топиться в воду. Все – таки прочла она или не успела те, злополучные письма?»

Он включил рабочий компьютер и пока тот грузился, быстро приготовил себе кофе и сел с полной кружкой благоухающей жидкости перед экраном монитора. Жизнь стремительно хорошела. Сказав себе, что его вины здесь нет, а Вероника просто свихнулась от напряженного темпа работы и что он, Игорь пойдет и сдаст на похороны Вероники деньги, программист окончательно успокоил свою совесть.

По экрану медленно ползла улитка, детище Игоря, которым тот очень гордился.

«Теперь нерадивые сотрудники не отмахнутся от служебной почты, шаря в просторах интернета. Моя улиточка, моя девочка им это не даст» - нежно думал он, любуясь медленно переваливающей тушкой.

Он открыл письмо и замер. Его отправителем значилась Вероника Инютина, и судя по дате, послано оно было в восемь часов пять минут сегодняшнего утра. В то время, когда она вот уже более суток как была мертва.

С монитора компьютера ползли знакомые строчки:

Я не знаю, кто ты читающий это послание. Но ты единственный человек, которому по случайности выпало узнать о том, что скрыто от всего человечества. Завтра во вторник, семнадцатого мая на солнце произойдет мощная вспышка, которая долетев до Земли, испепелит ее дотла. Тебе выпал шанс покаяться перед ужасной смертью и известить об этом остальное человечество. Торопись человек, ибо у тебя осталось только одни сутки до встречи с неизбежным.

КОНЕЦ

Далеко – далеко от описываемых событий, где-то на краю вселенной, старый мужчина снял руку с красного рубильника одиноко торчавшего из белой стены.

Надо же как все затянулось, в этот раз. До конца света осталось всего пять минут, - сказал он, отрывая взгляд от картинки, показывающей Нику тихо спящей на берегу моря.

А если бы она так и не поняла смысла своей жизни, что нажали рычаг, и погубили этим свое самое удачное творение? Всю Землю с миллиардами живых существ, только из-за одной глупой девчонки? - выступил из-за его спины молодой человек с буйными рыжими волосами и щетиной, покрывавшей лицо золотистым светом.

Допустим и не самое удачное, но я нажал бы на рычаг. Существа не могущие постичь смысла своей собственной жизни не должны существовать в моем мире.

Собирайся Солнце, вернешься опять на Землю, в понедельник утром мое послание должен получить некий Игорь Малютин.

Солнце привычным, отшлифованным движением накинул на свои плечи доски - плакаты, с выписанными красной краской знакомыми словами и превратившись в длинноногую блондинку исчез, сказав напоследок глубоким чарующим контральто:

Знаете, даже я вас боюсь иногда. Не могу понять этих людей, как они могут вас любить и почитать, несмотря на все то, что вы с ними вечно проделываете.

image

* АСУ – Автоматизированные Системы Управления.



Виктория Земскова

27 Февраля 2011




Читайте также

  Волна и остров
  Сама пишу – сама и троллю!
  Как я с ленью боролась
  Слеза дракона
  Парик
  Слово – шаг

МЕТКИ

апокалипсиспроза

Поддержите проект, поделитесь с друзьями


НАША ГРУППА ВКОНТАКТЕ


НЕТ КОММЕНТАРИЕВ, БУДЬТЕ ПЕРВЫМ! КОММЕНТИРОВАТЬ



 


НА ВЕРХ